Как том сойер красил забор краткое содержание
Том впал в тоску. Ведь было субботнее утро, время свободы для любого мальчишки. Кроме того, Том опасался насмешек проходящих мимо знакомых. Он попытался было свалить свою работу на негритенка Джима, но был уличен в этом тетей.
Тогда в голову ему пришла гениальная идея. Он решил выдать наказание за привилегию.
Том взял кисть и начал красить забор, изображая из себя человека, занятого важным и интересным делом. Когда к нему подошел мальчик Бен Роджерс и стал над ним издеваться, намекая, что Тому приходится работать, тогда как он идет купаться и играть, Том ответил, что белить забор гораздо интереснее и не каждому мальчику доверят такую ответственную работу.
Ситуация изменилась. Бен, видя с каким упоением Том красит забор, стал постепенно меняться в лице и, наконец, попросил Тома дать попробовать покрасить и ему. Том, ликуя в душе, отказал, указав на ответственность поручения. Тут Бен окончательно попался в ловушку. Он отдал Тому яблоко, лишь бы тот разрешил немного побелить забор.
С остальными мальчишками, подошедшими посмеяться над Томом, произошло тоже самое.
… Когда Бен выдохся, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть, и т.д. и т.д., час за часом. К середине дня из бедного мальчика, близкого к нищете, Том стал богачом и буквально утопал в роскоши…
… Том отлично провел все это время, ничего не делая и веселясь, а забор был покрыт известкой в три слоя! Если б у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчишек в городе…
Оглавление
- 1. Бой до победного конца
- 2. Малярные работы
- 3. Война и любовь
- 4. Лауреат
- 5. Жук и его жертвы
- 6. Бекки Тэтчер
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Приключения Тома Сойера (адаптированный пересказ) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
2. Малярные работы
Наступило летнее субботнее утро. Все дышало свежестью и прохладой, солнечные лучи пронизывали листву деревьев и радостно играли бликами на песчаной тропинке, ведущей к воротам.
Из ворот дома Сойеров появился Том с ведром известки и длинной кистью. Он оглядел забор, и радостное выражение мгновенно слетело с его лица. Душа Тома погрузилась в глубокое уныние. Забор представлял собой сооружение длиной около двадцати пяти метров и высотой чуть меньше трех. Наказание, наложенное тетей Полли, заключалось в том, что провинившийся племянник должен был всю субботу производить малярные работы, а проще говоря — красить забор.
Том со вздохом обмакнул кисть в известку и провел тонкую белую полосу по серой шершавой доске. Какой ничтожно малой казалась эта полоса по сравнению с безбрежным некрашеным пространством!
Том вспомнил, как весело собирался провести этот выходной день, и горе его возросло еще больше. Скоро другие мальчики выйдут на улицу и отправятся в разные интересные места. Нет сомнений, что они будут издеваться над тем, что Тома заставили работать. Надо заметить, что Том терпеть не мог, когда над ним смеялись.
Он со вздохом вытащил из кармана все свои сокровища и стал внимательно рассматривать их. Здесь были сломанные игрушки, алебастровые шарики, обрывки веревки, но вся эта ерунда могла сгодиться только на то, чтобы купить себе не больше пяти минут свободы. Пришлось рассовывать свои жалкие капиталы по карманам. Идея с подкупом других мальчиков не оправдала себя, и требовалась новая, более продуктивная. В эту мрачную минуту Тома вдруг осенило. Блестящая, гениальная мысль, настоящее вдохновение!
Он взялся за кисть и не торопясь, основательно, принялся красить шершавые доски. Скоро из-за угла показался Бен Роджерс — острый на язык мальчишка, насмешек которого Том опасался не без оснований. Бен жевал большое яблоко и время от времени издавал протяжный, мелодичный свист, после чего переходил на низкие частоты и гудел, словно самый настоящий пароход, который и изображал весьма похоже.
Подойдя поближе, Бен убавил ход и стал рядом с Томом, громко чавкая и очень серьезно, за капитана, отдавая самому себе команды.
— Право руля! Задний ход! Эй, на берегу! Принимай швартов!
Тот по-прежнему белил забор, не обращая на него никакого внимания. Уяснив, что завистливых взглядов приятеля ему не дождаться, Бен перешел в наступление.
Ответа не последовало. Том, словно живописец, пристально, прищурив глаза, любовался своим последним мазком. Бен оторопело уставился на него, потом подошел и стал рядом с Томом. Яблоко у него в руке источало такой сладкий аромат, что Том поневоле проглотил слюну.
— Что, Том, работать заставляют? — небрежно бросил Бен.
Том резко обернулся в его сторону и подскочил, будто от неожиданности.
— Фу, это ты, Бен, — облегченно протянул он. — Я и не заметил.
— Слушай, я иду купаться, — деловито продолжал Бен. — Хочешь тоже пойти? Хотя, нет, конечно. Тебе придется работать.
Том пристально посмотрел на Бена.
— О какой работе ты говоришь?
— Как, то есть? Это, по-твоему, не работа, что ли?
Бен насмешливо кивнул в сторону забора. Том снова взялся за кисть.
— Кому как, — невозмутимо ответил он. — Может, работа, а может, и нет. Я знаю одно: Тому Сойеру она нравится.
— Чего? Ты хочешь сказать, что ты любишь белить заборы?
Том равномерно задвигал кистью по шершавой доске.
— А почему ты так удивляешься? Тебе что, каждый день достается белить забор, Бен?
Дело приняло совсем другой оборот. Бен перестал жевать яблоко. Том осторожно водил кистью вверх-вниз, останавливаясь время от времени, чтобы отойти на пару шагов и полюбоваться результатом. Бен следил за каждым его движением, проявляя все большую заинтересованность.
Прошло три минуты.
— Слушай, Том, дай мне побелить немножко, — наконец выдавил Бен.
Том задумался и в первый момент как будто готов был согласиться, но потом вдруг передумал.
— Нет, Бен, ничего не получится, — помотал он головой. — Для тети Полли очень важно, чтобы забор был покрашен как следует. Понимаешь, если б это была та сторона, что выходит во двор, она бы слова не сказала. Но речь идет о фасаде. Он смотрит на улицу. Его знаешь как надо белить? Может, один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет покрасить, как она требует.
Бен нетерпеливо затоптался на месте.
— Слушай, пусти меня попробовать, хоть чуть-чуть. Том, я бы тебя пустил, если б ты был на моем месте.
— Бен, я бы с радостью, честное слово! — воскликнул Том, округляя честные глаза. — Только тетя Полли… Нет, она ни за что не разрешит. Джиму тоже хотелось покрасить, а она не дала. Сиду хотелось, она и Сиду не позволила. А теперь представь: я тебе доверю, а вдруг что-то не так…
— Том, я же буду стараться. Хочешь, я тебе дам серединку от яблока?
— Ну, ладно… Хотя нет, Бен, лучше не надо. Я боюсь.
— Я все яблоко тебе отдам!
Том с выражением мучительного сомнения на лице выпустил кисть из рук. Душа его ликовала. И пока бывший пароход трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел живописец, уселся в тени, принялся болтать ногами, жевать хрустящее яблоко и обдумывать дальнейший план обеспечения всеобщей занятости.
За новыми малярами дело не стало. История Бена Роджерса повторилась еще неоднократно. То один, то другой мальчик пробегал по улице, и каждый из них подходил, чтобы поиздеваться над Томом, после чего оставался белить забор. Когда Бен устал, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея. Его место заступил Джонни Миллер, купив право на малярные работы за дохлую крысу на веревочке, чтобы ее удобнее было вертеть.
Время шло. К середине дня Том, еще утром имевший в кармане жалкие гроши, стал богачом и буквально утопал в роскоши. Кроме ценностей, полученных от Бена, Билли и Джонни, теперь у него было двенадцать алебастровых шариков, сломанная губная гармошка, осколок синего бутылочного стекла, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусок мела, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, шесть хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, черенок от ножа, четыре куска апельсинной корки и старая оконная рама. На заборе по всей длине и высоте сохла аккуратно нанесенная в три слоя известка, и если бы побелка не кончилась, Том вне всякого сомнения разорил бы всех городских мальчишек.
Том красит забор
(отрывок)
Том появился на тротуаре с ведром известки и длинной кистью в руках. Он оглядел забор, и всякая радость отлетела от него, а дух погрузился в глубочайшую тоску. Тридцать ярдов дощатого забора в девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а существование – тяжким бременем. Вздыхая, он окунул кисть в ведро и провел ею по верхней доске забора, повторил эту операцию, проделал ее снова, сравнил ничтожную выбеленную полоску с необозримым материком некрашеного забора и уселся на загородку под дерево в полном унынии… Он начал думать о том, как весело рассчитывал провести этот день, и скорбь его умножилась. Скоро другие мальчишки пойдут из дому в разные интересные места и поднимут Тома на смех за то, что его заставили работать, — одна эта мысль жгла его, как огнем. Он вынул из кармана все свои сокровища и произвел им осмотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь – может, годится на обмен, но едва ли годится на то, чтобы купить себе хотя бы один час полной свободы. И Том опять убрал в карман свои тощие капиталы, оставив всякую мысль о том, чтобы подкупить мальчиков. Но в эту мрачную и безнадежную минуту его вдруг осенило вдохновение. Не более и не менее как настоящее ослепительное вдохновение!
Он взялся за кисть и продолжал не торопясь работать. Скоро из-за угла показался Бен Роджерс – тот самый мальчик, чьих насмешек Том боялся больше всего на свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая – верное доказательство того, что и на сердце у него легко, и от жизни он ждет самого лучшего. Он жевал яблоко и время от времени издавал протяжный, мелодичный гудок, за которым следовало: «Динь-дон-дон, динь-дон-дон», — на самых низких тонах, потому что Бен изображал собой пароход. Подойдя поближе, он убавил ход, повернул на середину улицы, накренился на правый борт и стал не торопясь заворачивать к берегу, старательно и с надлежащей важностью, потому что изображал «Большую Миссури» и имел осадку в девять футов. Он был и пароход, и капитан, и пароходный колокол – все вместе, и поэтому воображал, что стоит на капитанском мостике, сам отдавал команду и сам же ее выполнял.
…Том по-прежнему белил забор, не обращая на пароход никакого внимания. Бен уставился на него и сказал: — Ага, попался, взяли на причал!
Ответа не было. Том рассматривал свой последний мазок глазами художника, потом еще раз осторожно провел кистью по забору и опустил, любуясь результатами. Бен подошел и стал рядом с ним. Том проглотил слюну – так ему захотелось яблока, — но упорно работал.
Бен сказал:
— Что, старик, работать приходится, а?Том круто обернулся и сказал:
— А, это ты, Бен? Я и не заметил.
— Слушай, я иду купаться. А ты не хочешь? Да нет, ты, конечно, поработаешь? Ну, само собой, работать куда интересней.Том пристально посмотрел на Бена и спросил:
— Что ты называешь работой?
— А это, по-твоему, не работа, что ли?Том снова принялся белить и ответил небрежно:
— Что ж, может, работа, а может, и не работа. Я знаю только одно – Тому Сойеру она по душе.
— Да брось ты, уж будто бы тебе так нравится белить!Кисть все так же равномерно двигалась по забору.
— Нравится? А почему же нет? Небось не каждый день нашему брату достается белить забор.После этого все дело представилось в новом свете. Бен перестал жевать яблоко. Том осторожно водил кистью взад и вперед, останавливаясь время от времени, чтобы полюбоваться результатом, добавлял мазок-другой, опять любовался результатом, а Бен следил за каждым его движением, проявляя все больше и больше интереса к делу. Вдруг он сказал:
— Слушай, Том, дай мне побелить немножко.
Том задумался и сначала как будто готов был согласиться, а потом вдруг передумал:
— Нет, Бен, все равно ничего не выйдет. Тетя Полли прямо трясется над этим забором; понимаешь, он выходит на улицу – если б это была та сторона, что во двор, она бы и слова не сказала, да и я тоже. Она прямо трясется над этим забором. Его знаешь как надо белить? По-моему, разве один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет выбелить его как следует.
— Да что ты? Слушай, пусти хоть попробовать, хоть чуть-чуть. Том, я бы тебя пустил, если б ты был на моем месте.
— Бен, я бы с радостью, честное индейское! Да ведь как быть с тетей Полли? Джиму тоже хотелось покрасить, а она не позволила. Сиду хотелось, она и Сиду не позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка возьмешься ты белить забор, а вдруг что-нибудь…
— Да что ты, Том, я же буду стараться. Ну, пусти, я попробую. Слушай, я тебе дам серединку от яблока.
— Ну, ладно.. Хотя нет, Бен, лучше не надо. Я боюсь.
— Я все яблоко тебе отдам!Том выпустил кисть из рук с виду не очень охотно, зато с ликованием в душе. И пока бывший пароход «Большая Миссури» трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел художник, сидя в тени на бочонке, болтал ногами, жевал яблоко и обдумывал дальнейший план «избиения младенцев». За ним дело не стало. Мальчики ежеминутно пробегали по улице; они подходили, чтобы посмеяться над Томом, — и оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть, и т.д. и т.д., час за часом. К середине дня из бедного мальчика, близкого к нищете, Том стал богачом и буквально утопал в роскоши. Кроме уже перечисленных богатств у него имелось: двенадцать шариков, сломанная губная гармоника, осколок синего бутылочного стекла, чтобы глядеть сквозь него, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусок мыла, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, шесть хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, чертенок от ножа, четыре куска апельсиновой корки и старая оконная рама. Том отлично провел все это время, ничего не делая и веселясь. А забор был покрыт известкой в три слоя! Если б у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчишек в городе.
Том подумал, что жить на свете не так уж плохо. Сам того не подозревая, он открыл великий закон, управляющий человеческими действиями, а именно: для того, чтобы мальчику или взрослому захотелось чего-нибудь, нужно только одно – чтобы этого было нелегко добиться. Если бы Том был великим и мудрым мыслителем вроде автора этой книги, он сделал бы вывод, что работа – это то, что человек обязан делать, а игра – то, чего он делать не обязан. И это помогло бы ему понять, почему делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан – забава. Есть в Англии такие богачи, которым нравится в летнюю пору править почтовой каретой, запряженной четвериком, потому что это стоит им бешеных денег; а если б они получали за это жалованье, игра превратилась бы в работу и потеряла всякий интерес.
Марк Твен, Приключения Тома Сойера
глава «Том красит забор»
Какая гениальная идея озарила тома во время покраски забора ответ
Когда тетя Полли сказала Тому покрасить забор, он был в отчаянии. Мальчик не хотел ничего делать! На улице была суббота, погода стояла отличная и он хотел пойти на речку купаться. Но ему нужно было проделать огромную работу.
Но делать было нечего. Том начал красить. Когда из — за поворота показался Бен, у Тома возникла блестящая идея. Он сделал вид, что полностью сосредоточен на работе, и казалось, лучшего занятия для него не было.
Мальчик красил с таким вдохновением, что Бен попросился тоже попробовать. Том для вида отказал, вроде, как ему самому это дело очень нравится. Но Бен очень просил. Наш герой нехотя отдал ему кисть.
В итоге, все мальчишки, которые проходили мимо были заражены его энтузиазмом и в скорости забор был идеально покрашен.
Какая гениальная мысль пришла в голову Тому Соеру? Срочно надо.
Тогда в голову ему пришла гениальная идея. Он решил выдать наказание за привилегию.
Том взял кисть и начал красить забор, изображая из себя человека, занятого важным и интересным делом. Когда к нему подошел мальчик Бен Роджерс и стал над ним издеваться, намекая, что Тому приходится работать, тогда как он идет купаться и играть, Том ответил, что белить забор гораздо интереснее и не каждому мальчику доверят такую ответственную работу
Не более и не менее как настоящее ослепительное вдохновение!» У Тома не было никаких ресурсов, чтобы материально стимулировать кого-то выполнить покраску забора. Совсем как у руководителя во время финансового кризиса.. И тут Тому пришла в голову гениальная идея -выдать наказание за привилегию
Какая гениальная идея озарила тома во время покраски забора ответ
PSY запись закреплена
Каким образом Тому Сойеру удалось убедить ребят, что покраска забора-это большая честь и редкое удовольствие?
Тогда в голову ему пришла гениальная идея. Он решил выдать наказание за привилегию.
Том взял кисть и начал красить забор, изображая из себя человека, занятого важным и интересным делом. Когда к нему подошел мальчик Бен Роджерс и стал над ним издеваться, намекая, что Тому приходится работать, тогда как он идет купаться и играть, Том ответил, что белить забор гораздо интереснее и не каждому мальчику доверят такую ответственную работу.
Ситуация изменилась. Бен, видя с каким упоением Том красит забор, стал постепенно меняться в лице и, наконец, попросил Тома дать попробовать покрасить и ему. Том, ликуя в душе, отказал, указав на ответственность поручения. Тут Бен окончательно попался в ловушку. Он отдал Тому яблоко, лишь бы тот разрешил немного побелить забор.
Образ Бена Роджерса в повести Марка Твена «Приключения Тома Сойера»
Бен Роджерс был сыном Питера Роджерса, человека небедного, так как он имел наемных работников. Кем же был для Тома Сойера его одноклассник Бен Роджерс? Если смотреть на их совместные забавы, то вроде и друг, но по поступкам Бена назвать дружескими их отношения сложно.
По описанию эпизода с покраской забора, когда тетя Полли в наказание за проступок Тома, велела ему красить длинный и высокий штакетник, можно понять какие отношения были между мальчишками. Хоть Том был и умным, и находчивым, но не мог терпеть и даже боялся насмешек этого мальчика.
Когда Бен проходил мимо Тома, который красил забор, то сделал вид, что не видит его и, проходя рядом, изображал из себя пароход. Подпрыгивающей походкой, грызя на ходу яблоко, он издавал мелодичных гудок и на самих низких нотах копировал звуки парохода «Дин-дон-дон». Такое поведение показывало, что он свободный и независимый мальчик и имеет над Томом превосходство. Дружбы в таком поведении нет, он не предложил Тому помощь в работе, а наоборот старался причинить ему боль.
Подойдя поближе к приятелю, он стал изображать «Большую Миссури», которая имела в осадке девять фунтов. Мальчик одновременно делал вид что он и капитан и пароход. Изображал себя стоящим на мостике капитаном большого корабля, отдавал команды и сам их выполнял. Скорее всего, у Бена была мечта стать капитаном, командовать огромным лайнером и посещать в поисках приключений неведомые места.
А вот в изобретательности Бен проигрывал Тому. В ситуации с покраской забора Том придумал, как обмануть Бена и заставить его выполнять его работу. Том сказал, что его не заставляли красить, а это он сам захотел, так как считает это занятие увлекательным. Как будто художник за работой над своим шедевром он делал вид, что ему безумно нравится это занятие.
Бен заинтересовался рассказом и поведением Тома, и ему уже показалась это занятие покраской очень увлекательным. Он просит Тома дать и ему побелить. Но Том чтобы больше увлечь Бена, говорит, что не может этого сделать, так как тетушка доверила эту работу только ему, так как знает, что лучше Тома никто красить не может. Даже его брат Сид просил заняться покраской, но она не позволила.
Эти слова заставили Бена еще больше увлечься, и он предлагает Тому поменять свое яблоко на увлекательнейшее занятие покраской. Том как бы нехотя соглашается. И вот его работу уже выполняет Бен, да еще и с увлечением. Бен не знал, что есть такой закон, который управляет действиями людей. Им не хочется делать то, что их заставляют, а если это дело подать как увлекательное занятие, хобби, то это уже не считается обременительным занятием, и работа становится в радость.
Еще в книге рассказано, что Бен ходил к бедным людям и носил им читать брошюры. И на острове с Томом он тоже был. И точно как Сойер не жалел своих родных. Может, ребятам их и было жалко, но они предпочитали приключения. И один перед другим хвастались своими поступками.